| Форма представления | Статьи в российских журналах и сборниках |
| Год публикации | 2024 |
| Язык | русский |
|
Смирнов Николай Алексеевич, автор
|
| Библиографическое описание на языке оригинала |
Смирнов Н.А. Феноменология священного и мирского в свете проблемы самости (опыт прочтения «Чхандогья-упанишады« VIII, 7-15) Н.А. Смирнов // Вестник Вятского государственного университета, 2024, № 2. - С. 38-47 |
| Аннотация |
Проблема соотношения сакрального и мирского связана с проблемой понимания человеком самого себя. Что в нас самое главное (священное), а что, напротив, второстепенное, незначительное (мирское)? Автор статьи, вслед за представителями классической феноменологии религии Р. Отто и М. Элиаде, предполагает, что священное – это то, с чем человек отождествляет себя, узнавая свою сокровенную сущность. Материалом к размышлению служат философские фрагменты одной из главных Упанишад - «Чхандогья-Упанишады». Этот текст являет собой пример философии, в которой тесно переплетены проблема священного и проблема самопознания. Ключевой образ текста – образ Атмана, внутреннего я. Проблема Атмана – это не познавательная или мировоззренческая проблема, но проблема функционирования и осмысления опыта встречи со священным. Мирская точка зрения утверждает себя через отрицание, обособляясь, противопоставляя себя, отделяя от всего того, что не считает собой. Напротив, сущность священного в том, чтобы утверждать, а не отрицать, создавать единство. Основанием этого единства становится истолкование Атмана, всегда тождественного себе и во всех интерпретациях остающегося тем же самым. Необходимо отметить также, что автор обращается к «Чхандогья-Упанишаде» только в качестве материала для собственных размышлений. Основой методологии работы является феноменология священного, представленная в трудах классиков феноменологии XX века, а также феноменологическая герменевтика как особый способ чтения священного текста. Результаты, полученные в работе, применимы в первую очередь, в сфере феноменологии религиозного опыта, а также в онтологии самости и в тех областях философии, где обсуждается соотношение священного и мирского. Предположения и мысли, высказываемые в статье, относятся к общей феноменологии священного и самости, но не претендуют на объективную культурологическую и индологическую значимость. |
| Ключевые слова |
Феноменология религии, Священное, мирское, нуминозное, Атман, самость. |
| Название журнала |
Вестник Вятского государственного университета
|
| Пожалуйста, используйте этот идентификатор, чтобы цитировать или ссылаться на эту карточку |
https://repository.kpfu.ru/?p_id=307333 |
| Файлы ресурса | |
|
|
Полная запись метаданных  |
| Поле DC |
Значение |
Язык |
| dc.contributor.author |
Смирнов Николай Алексеевич |
ru_RU |
| dc.date.accessioned |
2024-01-01T00:00:00Z |
ru_RU |
| dc.date.available |
2024-01-01T00:00:00Z |
ru_RU |
| dc.date.issued |
2024 |
ru_RU |
| dc.identifier.citation |
Смирнов Н.А. Феноменология священного и мирского в свете проблемы самости (опыт прочтения «Чхандогья-упанишады« VIII, 7-15) Н.А. Смирнов // Вестник Вятского государственного университета, 2024, № 2. - С. 38-47 |
ru_RU |
| dc.identifier.uri |
https://repository.kpfu.ru/?p_id=307333 |
ru_RU |
| dc.description.abstract |
Вестник Вятского государственного университета |
ru_RU |
| dc.description.abstract |
Проблема соотношения сакрального и мирского связана с проблемой понимания человеком самого себя. Что в нас самое главное (священное), а что, напротив, второстепенное, незначительное (мирское)? Автор статьи, вслед за представителями классической феноменологии религии Р. Отто и М. Элиаде, предполагает, что священное – это то, с чем человек отождествляет себя, узнавая свою сокровенную сущность. Материалом к размышлению служат философские фрагменты одной из главных Упанишад - «Чхандогья-Упанишады». Этот текст являет собой пример философии, в которой тесно переплетены проблема священного и проблема самопознания. Ключевой образ текста – образ Атмана, внутреннего я. Проблема Атмана – это не познавательная или мировоззренческая проблема, но проблема функционирования и осмысления опыта встречи со священным. Мирская точка зрения утверждает себя через отрицание, обособляясь, противопоставляя себя, отделяя от всего того, что не считает собой. Напротив, сущность священного в том, чтобы утверждать, а не отрицать, создавать единство. Основанием этого единства становится истолкование Атмана, всегда тождественного себе и во всех интерпретациях остающегося тем же самым. Необходимо отметить также, что автор обращается к «Чхандогья-Упанишаде» только в качестве материала для собственных размышлений. Основой методологии работы является феноменология священного, представленная в трудах классиков феноменологии XX века, а также феноменологическая герменевтика как особый способ чтения священного текста. Результаты, полученные в работе, применимы в первую очередь, в сфере феноменологии религиозного опыта, а также в онтологии самости и в тех областях философии, где обсуждается соотношение священного и мирского. Предположения и мысли, высказываемые в статье, относятся к общей феноменологии священного и самости, но не претендуют на объективную культурологическую и индологическую значимость. |
ru_RU |
| dc.language.iso |
ru |
ru_RU |
| dc.subject |
Феноменология религии |
ru_RU |
| dc.subject |
Священное |
ru_RU |
| dc.subject |
мирское |
ru_RU |
| dc.subject |
нуминозное |
ru_RU |
| dc.subject |
Атман |
ru_RU |
| dc.subject |
самость. |
ru_RU |
| dc.title |
Феноменология священного и мирского в свете проблемы самости (опыт прочтения «Чхандогья-упанишады« VIII, 7-15) |
ru_RU |
| dc.type |
Статьи в российских журналах и сборниках |
ru_RU |
|
EN 
中文 
ES 
Карта сайта
